Молчание Лайама только усиливало смущение Кайры. За короткое время в его объятиях она раскрыла свое желание, и если теперь станет отрицать его, он ей просто не поверит.

Отчаянно желая поскорее убежать, чтобы хоть так сохранить рассудок и самоконтроль, Кайра пошла к двери.

– Я скоро вернусь и принесу что-нибудь перекусить, – бросила она на ходу.

Лайам медленно сел, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы избавиться от остатков вожделения, хотя подозревал, что тело все равно долго будет болеть от неосуществленной потребности. Его птичка упорхнула, но недалеко. Пока он будет одеваться и ждать, когда она принесет еду, он спланирует первый шаг в кампании по соблазнению.

Держа в руках поднос, нагруженный едой, Кайра стояла и смотрела на дверь спальни. Она уходила почти на час, чем заслужила несколько любопытных взглядов Мэри. Прогулка в сыром утреннем тумане освежила ее мозги, но и только. Она все еще чувствовала теплую кожу под руками, вкус поцелуя на губах…

Влечение – предательская штука. Кайра скрывала его, пользовалась им только для того, чтобы услаждать сны, но после поцелуя оно вырвалось на волю. Оно желало, чтобы Кайра не считалась с правилами и здравым смыслом. Ее сердце было под угрозой, теперь оно знало только одно – неразумный голод, и Кайра боялась, что похоть легко сделает из нее величайшую распутницу.

Когда Кайра постучала, Лайам тут же открыл дверь, но смотрел он ей под ноги.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она.

– Ищу того крошечного человечка, который постучался в дверь.

Чтобы не засмеяться, Кайра втянула щеки и посмотрела на него, как ей казалось, очень сурово. Со смеющимися глазами Лайам был неотразимо красив. Это у него один из множества приемов соблазнения, напомнила она себе, и, оттолкнув его, промаршировала в комнату. Даже если бы Кайра была вольна делать все, что захочет, она бы сопротивлялась его очарованию, потому что не желала становиться одной из его побед.