— Пожалуйста, садитесь, капитан.

Офицер проигнорировал ее приглашение. Носком ботинка подцепив табурет и вытащив его из-под стола, он стал на него ногой, после чего, опершись рукой о колено, достал из внутреннего кармана тонкую сигару и закурил.

При виде подобной развязности Мэдди нахмурилась.

— Полагаю, мэм, вы не имеете ни малейшего представления о том, что вас ждет впереди.

— Золотоискатели? Горы?

— Трудности! — Он устремил на нее суровый взгляд.

— Мне, несомненно, будет нелегко, но…

— Никаких «но». Вы… — ‘Ринг бросил взгляд на фарфоровый сервиз, — …вы, похоже, никогда не сталкивались с настоящими трудностями. Да и что могли вы знать о жизни в своем замкнутом мире оперной дивы?

Зеленые глаза Мэдди, казалось, позеленели еще больше.

— Как я понимаю, капитан, вы большой знаток оперы. Вероятно, провели там немало времени? Вы случайно не поете? Тенор, может быть?

— Мои познания в этой области не имеют сейчас никакого значения. Мне приказано вас сопровождать, но я уверен, что, знай вы, какие вас ждут впереди опасности, вы отказались бы от этой рискованной затеи. — Он убрал ногу со стула и, отвернувшись, продолжал отеческим тоном: — Я нисколько не сомневаюсь, что вы делаете это из самых лучших побуждений, желая хотя бы немного приобщить золотоискателей к культуре, — ‘Ринг вновь повернулся к ней лицом и улыбнулся. — Ваше благородство заслуживает всяческих похвал, но, смею вас уверить, это не те люди, которые могут по достоинству оценить хорошую музыку.

— О? — воскликнула Мэдди. — Какая же музыка им нравится?

— Грубые, вульгарные мелодии, — быстро проговорил он. — Но дело совсем не в этом. Я просто хочу, чтобы вы поняли, что золотые прииски не место для настоящей леди.

Он сопроводил эти слова взглядом, который, казалось, говорил: «Если вы, конечно, леди».