– Танцующий ветер и так прекрасен, – мягко произнес отец. – Он живой. Всякая красота живая.

– Стало быть, у окна?

– Нет.

– Тогда где?

Отец перевел взгляд на Жан-Марка.

– Тебе незачем было это делать, – улыбнулся он. – Но меня наполняет восторг при мысли о том, что ты хотел доставить мне радость.

– Что значат несколько миллионов ливров! – беспечно отозвался Жан-Марк. – Вы же мечтали его получить.

– Нет, он у меня уже есть. – Дени Андреас приложил ладонь ко лбу. – Здесь. И мне не нужна эта великолепная копия, сын мой.

Жан-Марк застыл.

– Копия?

Отец снова бросил взгляд на статуэтку.

– И при том блистательная. Кто ее создатель? Бальзар?

С минуту Жан-Марк молчал.

– Дезедеро.

– А, великолепный скульптор, который работает по золоту. Меня удивляет, что он согласился на твое предложение.

Отчаяние с такой силой овладело Жан-Марком, что он едва не задохнулся.

– Дезедеро боялся, что вы заметите разницу, но у меня не было выбора. Я предложил королю сумму, достаточную для покуптки тысячи статуэток, но Бардо сообщил, что Людовик не продаст Танцующий ветер. По словам его величества, Пегаса особенно любит королева. – Руки молодого человека сжали ручки кресла. – Но, черт побери, она точно такая же!

Дени Андреас покачал головой.

– Это очень хорошая копия. Но, сын мой, Танцующий ветер… – Старик вздохнул. – Он другой. По-моему, у него есть душа.

– Матерь Божья, да ведь это всего лишь статуэтка!

– Я не могу этого объяснить. Танцующий ветер за свою долгую жизнь видел так много: несколько поколений нашей семьи родились на его глазах, прожили свои жизни… и умерли. Он стал не просто предметом искусства, Жан-Марк. Возможно, он стал… мечтой.