– И я могу оставить себе краску?

– Вряд ли ты напишешь картины без нее. Я пришлю тебе еще красок и холстов. Думаю, когда-нибудь ты для меня создашь шедевр. – Королева взъерошила кудри Жюльетты. – Но при одном условии.

Жюльетта побледнела. Королева просто играет с ней. Горшочек отберут у нее.

– Что случилось опять? – улыбнулась Мария-Антуанетта. – Не смотри так печально. Пообещай, что ты станешь моим другом.

Жюльетта замерла.

– Вашим… другом?

– Это разве невозможно?

Жюльетте от волнения стало трудно дышать. Краски, холсты, друг… Это было сказкой наяву. Какое-то мгновение от радости она словно парила под сводчатым потолком. Но захочет ли королева оставаться ее другом, когда получше узнает ее?

– Я плохой друг.

– Почему?

– Я говорю людям то, что им не нравится.

– Зачем же ты так делаешь, если знаешь, что этим оттолкнешь их?

– Потому что лгать – глупо. – Жюльетта встретилась взглядом с королевой, и в голосе девочки прозвучало отчаяние:

– Но для вас я постараюсь быть очень хорошей, обещаю.

– Ш-ш-ш, для меня главное – твоя честность. – Голос королевы неожиданно стал усталым. – Здесь, в Версале, ее так не хватает.

– Ах, вот и Маргарита! – В голосе Селесты прозвучало облегчение.

Жюльетта вздрогнула, увидев высокую, худую, затянутую в черное платье няню Маргариту Дюкло. Сопровождал ее красивый мужчина, которого королева называла Акселем.

Селеста потянула Жюльетту за руку.

– Мое дорогое дитя следует уложить в постель. Доброта вашего величества так взволновала ее, что она вряд ли сможет скоро заснуть, но время позднее, а я вернусь, как только смогу, ваше величество.

– Поспешите! – Мария-Антуанетта потрепала Жюльетту по щеке, но мысленно она уже была с Акселем. Она улыбнулась ему. – Я думаю, прежде чем отправиться на покой, мы еще сыграем в трик-трак.