Но на первом же рисунке она постарается изобразить Маргариту в виде горгульи.

Жан-Марк Андреас обошел постамент со всех сторон, разглядывая статуэтку. Инкрустированный драгоценностями Пегас поражал воображение.

От развевающейся гривы до золотых филигранных крыльев и облаков, по которым распластался в полете конь, статуэтка казалась творением бога и мечты.

– Вы прекрасно справились с работой, Дезедеро, – промолвил Андреас. – Это совершенство.

Скульптор – некоторые называли его золотых дел мастером – покачал головой.

– Ошибаетесь, месье. Я не справился.

– Вздор. Это точная копия Танцующего ветра, разве не так?

– Это самая точная подделка, вплоть до особой огранки драгоценностей, – согласился Дезедеро. – Мне даже пришлось побывать в Индии, чтобы найти крупные и совершенные изумруды для глаз Танцующего ветра. В течение целого года я создавал эту статуэтку.

– А надпись, выгравированная на постаменте?

Дезедеро пожал плечами.

– Я воспроизвел знаки очень тщательно, но надпись не поддается расшифровке. Полагаю, это уже мелочи.

– Мелочей здесь не должно быть. Мой отец знает эту статуэтку вплоть до малейших деталей, – сухо заметил Андреас. – Я уплатил вам четыре миллиона ливров за ее копию, а вы знаете, я никогда не трачу деньги попусту.

Дезедеро знал. Жан-Марк Андреас уже в свои двадцать пять лет слыл довольно заметной фигурой в финансовом мире, взяв у больного отца в свои руки бразды правления судоходной и банковской империей Андреасов. У него была репутация блистательного и жесткого человека. Такой необычный заказ молодого человека пришелся по душе Дезедеро. Это был вызов ему как художнику. Желание Андреаса порадовать больного отца шедевром тронуло Дезедеро. Он сам очень любил своего отца и разделял чувство Жан-Марка.