Она не вынесла этого позора и покончила с собой. Потому-то я и присоединился к армии северян, когда началась война, несмотря на то, что сам родом с Юга. Я бы отдал жизнь за то, чтобы положить конец рабству! Терзаемый одиночеством, я стал искать утешения в объятиях уличной женщины, которая принимала у себя всех мужчин без разбора. Правда, у меня сохранились горькие воспоминания о женщинах, которых Мне доводилось знать, но ты совсем другое дело. Я видел, что ты боролась за жизнь раненых солдат Союза так же отчаянно, как и за жизнь конфедератов. Терпела лишения, которые заставили бы сдаться любую другую на твоем месте. Ты сильная женщина и, кроме того, самая соблазнительная из всех, с кем я когда-либо сталкивался. Но в тебе есть и нечто большее, чем просто красота, – а я клянусь Богом, прекраснее тебя нет никого на свете! Я хочу, чтобы у нас с тобой было будущее, Китти Райт. Я желал бы забыть о прошлом и войти в завтрашний день рука об руку с тобой.

От удивления она затаила дыхание, нежно провела кончиками пальцев по его покрытому щетиной лицу.

– О, Тревис, столько боли нам придется оставить позади!

– Никакая боль не омрачит нашего счастья.

– Да, ты прав.

Их губы слились, и они словно растворились в объятиях друг друга. Он мягко опустил ее на землю и принялся медленно расстегивать рубашку. Она почувствовала, как напряглась его плоть, пульсировавшая у ее бедра.

– Я так мечтал об этом мгновении, дорогая, – пробормотал он.

И скоро ей показалось, что они вместе парят среди облаков, кружась, словно листья на ветру, достигая солнца и затем снова плавно опускаясь на землю.

Какое-то мгновение они не могли ни двигаться, ни говорить – просто наслаждались своей близостью. Затем Тревис поднял голову, испытующе глядя на нее с какой-то странной холодностью в глазах:

– Я люблю тебя, Китти, но имей в виду: я отдал тебе свое сердце, и если ты когда-нибудь обманешь меня и втопчешь мои чувства в грязь, ты горько пожалеешь о том дне, когда мы с тобой встретились. Будь уверена: моя месть не заставит себя ждать.