«Смой-ка нас». А сами-то прочно стоят на скалах.

— Так значит там два дома? — заметила я. — У нас есть соседи?

— Можно и так сказать. Нэнселлоки — из Маунт Уиддена — они здесь вот уже двести лет живут. От них до нас не больше мили, но через бухту Меллин. И семьи-то дружили, пока…

Он замолчал, и я подсказала:

— Пока?..

— Скоро узнаете, — ответил он. Я подумала, что настаивать на расспросах ниже моего достоинства, и переменила тему.

— А в доме много слуг? — спросила я.

— Ну, я, миссис Тэпперги и наши дочки, Дейзи и Китти. Мы живем в комнатах над конюшнями. А в большом доме — миссис Полгрей, Том Полгрей и малышка Джялли. Ее-то вряд ли можно назвать прислугой. Но коли она там живет, то считается служанкой.

— Джилли! Какое необычное имя, — заметила я.

— Ну да. Джилли — это ночная фиалка по-вашему. Не иначе, Дженифер Полгрей малость спятила, что выбрала ей такое имечко. Не удивительно, что ребенок такой получился.

— Дженифер? Это так миссис Полгрей зовут?

— Нет! Дженифер — ее дочка. Глазищи — огромные, темные, а талия — тонкая. Такая тонкая, что вы и не видывали. Все особняком держалась, пока однажды не полежала с кем-то на сене. А может, в ночных фиалках. Не успели мы обернуться, как появилась малышка Джилли, а Дженифер — она взяла и утопилась как-то утром. Мы-то все догадывались, кто отец Джилли.

Я промолчала, и, разочарованный отсутствием расспросов, он продолжал:

— Не она первая, не она последняя. Джеффри Нэнселлок всюду, где бы ни был, оставлял о себе память в виде потомства. — Он рассмеялся и искоса взглянул на меня. — Не напускайте на себя строгий вид, мисс. Вам он ничего не сделает. Призраки молодым леди не опасны, а это все, что от него — от мистера Джеффри Нэнселлока — осталось… призрак.

— Так он тоже умер. Но он не… не утопился, вслед за Дженифер?

Тэпперти усмехнулся.