
Она нахмурилась, однако ответом ей была ослепительная улыбка – как видно, настойчивый джентльмен прекрасно знал, насколько он неотразим, и умело пользовался этим.
Высвободив пальчики из теплой крепкой ладони, Кейт потрогала повязку с левой стороны, проверяя, не сползла ли она с поврежденного уха. Можно представить, что скажет этот красавчик, если увидит синяки и клочки волос вокруг безобразной раны.
Едкие комментарии Коннора Кантона до сих пор эхом звенели у нее в ушах – и в больном, и в здоровом, напоминая о том, насколько непостоянны мужчины: они могут восхищаться и возносить тебя до небес, а уже через неделю – содрогаться от отвращения.
Стоявший напротив Кейт мужчина вряд ли отличался от Коннора и ее братца Тедди: похоже, его тоже интересуют лишь те, кто способен помочь ему или развеселить. Им он дарит свои лучезарные улыбки, от прочих же отмахивается с презрением. А возможно, с мистером Блэком дело обстояло еще хуже: он держался с врожденным аристократизмом, и Кейт нутром чувствовала, что по сравнению с ним ее прежние знакомые – сущие дети.
Вот почему она невзлюбила улыбчивого «подселенца» с первой секунды.
Правда, отец ее предупреждал – нельзя судить о людях по их внешности, но боль потери была слишком свежа. Кроме того, имелось в мистере Блэке какое-то противоречие, несоответствие того, что есть и что должно быть. Одежда на нем хотя и дорогая, но в плечах явно узковата, а на талии висит. Перчатки он снял, явив миру ухоженные руки, не знавшие и дня труда, а шляпа у него как у рабочего. Да и взгляд восхитительно синих глаз под тяжелыми веками чересчур пристальный, настороженный.
– Итак, мы договорились, мистер Кейден?
Кейт помедлила, потом в смятении посмотрела на хозяина заведения, который, в свою очередь, с надеждой взирал на нее. Она сумела уговорить мистера Уикета значительно снизить плату на целую неделю, но для этого пришлось изрядно поторговаться. Лучшей цены ей нигде не получить, и Бог с ними, с часами, отбивающими каждый час; главное, она все еще на шаг опережает своего братца и его прихлебателя.
