— Я не шучу, Питер. Будь я на месте матери, ни за что не убежала бы. Достала бы пистолет, влепила ему пулю в сердце и радовалась, когда он свалился бы мертвым у моих ног.

Питер не взорвался, как обычно, и я была благодарна ему за это, пока он не осведомился:

— Именно поэтому ты и выходишь за человека, которого не придется убивать?

— Ничего смешного, черт побери! Мой отец заслуживал смерти за все, что натворил. Он был распутным, низким, подлым подонком! И если думаешь, что я готова терпеть, как моя мать, то знай: я скорее покончу с собой или погибну, пытаясь отомстить изменнику по заслугам.

— Иисусе, — едва слышно пробормотал Питер и, шагнув ко мне, обнял. И долго молчал. Просто прижимал меня к себе. А спустя целую вечность прошептал мне на ухо:

— Нельзя допустить, чтобы ошибки и промахи родителей разрушили твою жизнь. Ты решила избежать участи матери, выйдя замуж за человека, который слишком стар или не способен любить женщину. Да, он сказал, что содержит любовницу. Возможно, так и есть. Может, он действительно не собирается тащить тебя в постель. Но мне крайне трудно поверить в это. Почему ты думаешь, что ему стоит доверять? И в таком случае какого черта, дорогая моя, он хочет жениться на тебе? Ты знаешь это? Он сказал тебе, почему?

— Насколько я поняла, граф восхищается мной как отпрыском нашего деда. Он весьма мне симпатизирует, наслаждается моим обществом. Я его забавляю. Ему нравится баловать меня. Он одинок и знает, что я сумею идеально управлять его домом, что на меня можно рассчитывать. Я не стану вмешиваться в его личную жизнь. Никогда не предам его, не изменю, поскольку эта сторона бытия меня не интересует.

— А если он тебе солгал? Если передумает и потребует от тебя исполнения супружеских обязанностей?

— Я на это не пойду. Так прямо ему и сказала. Он не посмеет перейти границу. Он знает, что я не отступлюсь и буду тверда как скала. Граф понимает: все возражения бесполезны.