- Бедняга Бэнкрофт так долго притворялся, что не знает имен моих бывших любовников, - прибавила Долли, сладко улыбнувшись.

Уильям Бэнкрофт, граф Бэнфордский, должен был считать себя счастливейшим из смертных, заполучив Долли в жены. До своего замужества она была любовницей многих аристократов, в число которых, несомненно, входили и оба старших брата Себастьяна.

Его собственные отношения с Долли строились исключительно на платонической дружбе, завязавшейся в то время, когда он, семнадцатилетний юнец, впервые приехал в этот город. Долли подыскала Себастьяну юную леди, открывшую ему мир чувственных удовольствий.

- Садитесь же, Себастьян, - пригласила Долли, похлопав рукой по софе рядом с собой. Золотоволосая графиня все еще была очень красива, хотя ей оставалось уже совсем немного до сорокалетия. - Я велела приготовить нам чай. Боюсь, еще слишком рано для более крепких напитков, - сказала она с иронией, заметив удивление Себастьяна.

Он еще помнил время, когда Долли могла принимать «крепкие напитки» в любое время дня, но из уважения к ее титулу счел за благо не напоминать об этом.

- Вы прекрасно выглядите, леди Бэнкрофт, - сказал Себастьян, опускаясь на софу. - Брак вам определенно к лицу.

- Брак с моим дорогим Бэнкрофтом, - твердо поправила его Долли. - И вы не должны вести себя так официально. - Она легко похлопала веером по руке Себастьяна. - Наедине мы друг для друга просто Долли и Себастьян.

Дверь открылась, и дворецкий внес поднос с чаем.

- Меня ни для кого нет, Ревелл, - распорядилась Долли. - Боюсь, даже спустя три года слуги все еще не воспринимают меня всерьез, - заметила она, подождав, пока слуга выйдет, и принялась разливать чай. Бледно-голубое платье чрезвычайно шло к ее глазам.

- Но светское общество теперь… относится к вам лучше, чем прежде, не так ли? - осторожно спросил Себастьян.

- О, дорогой мой, я стала настоящей светской дамой! - смеясь, заверила Долли, протягивая ему изящную фарфоровую чашку. - Приглашения на мои летние приемы в Бэнфорд-Парке пользуются большой популярностью.