— А может, это его рук дело? — задумался Жуан. — В таком случае сомнений быть не может: Понталек мертв… Их было много на борту?

— Четверо вместе с девчонкой. Понталек подыскал себе двоих подручных, братьев Фраган, здоровенные бандюги, а мозгов — с гулькин нос, они и охраняли его персону. Хотя моряки были хоть куда, орудовали парусом за шестерых. Но никто из них так и не выплыл.

— Странно, они могли бы спастись, — заметил хорошо знавший море Анри. — Сейчас высокие летние приливы, и вода подходит к самому берегу. А они далеко и не отошли, те, что были на «Мари-Роз». Господь, прибери все же их души! Уж хотя бы душу девушки и двоих парней!

Никто не заметил, когда вошла Огюстина Анри; она уже давно сидела у огня, помешивая угли кочергой, и молча слушала разговор.

— Узнать бы! — вздохнул Жуан. — Когда тут самый низкий отлив?

— Завтра, но не очень-то надейтесь обнаружить судно, если вы это имеете в виду. Там, где оно село на дно, глубоко…

— Надеяться не воспрещается! Привет честной компании! Пора мне идти получать указания на завтра.

Он вышел. За ним направилась Огюстина: она окликнула его уже у лестницы:

— Прошу простить, я хотела бы спросить у вас… тут мне одна вещь покоя не дает…

— Что такое?

— Да вот насчет молодой дамы наверху. С тех пор как она приехала, мне все время кажется, что я ее уже видела. Лицо ее мне знакомо, весь вечер думаю, где бы я могла ее встретить…

— К вам заезжает столько народу, а если к тому же у вас хорошая память на лица… — проворчал недовольно Жуан, пытаясь пройти, но она не отступала.

— Не сочтите за праздное любопытство, — мягко настаивала женщина, — но, когда заметишь черты дорогого тебе человека, поневоле заволнуешься…

— Сдается мне, у каждого из нас есть в этом мире двойник. Взять, к примеру, мисс Адамс: американка, а…