—Как будто эти люди только собрались пообедать, а им пришлось срочно уезжать! Быть может, их всех арестовали?

— Да, похоже на то. И в этом случае им бы и вздохнуть не дали, — поддакнула Лали. — Их арест предоставлял полную свободу действий грабителям. К тому же и свидетелей не осталось. Ваше мнение, Жуан?

Тот как раз осматривал две соседние комнатушки, где стояли хозяйские кровати. Вернулся он с женским гребнем с какими-то подозрительными пятнами.

— Боюсь, как бы не случилось чего похуже. На гребне кровь.

— Где вы его нашли? — спросила Лаура.

— Между кроватью и стеной, на которой тоже следы крови. Ее пытались отмыть, но у них это плохо получилось.

Побледневшая Лаура теперь уже с неподдельным ужасом взирала на скромную, знакомую ей с детства обстановку:

— Но как узнать, что все же произошло?

— Надо бы сообщить в жандармерию. Во всяком случае, если их арестовали, нам скажут, а если… дело в другом, то начнут поиски. А сейчас не лучше ли отправиться прямиком в Сен-Мало, посмотреть, как там и что. И, мне кажется, вам нужно объявиться под своим настоящим именем.

— Женой Понталека? — съехидничала Лали. — Вы что ж, мой мальчик, хотите, чтобы ее изорвали на куски?

— Нет, следует назваться последней представительницей из рода де Лодренов. Я знаю своих бретонских собратьев и уверен, что они оценят страстное стремление госпожи де Лодрен к жизни — ведь Понталек не раз пытался убить свою супругу, даже в тюрьму ее упрятал. К тому же в Сен-Мало живут старые слуги и доктор Пельрэн, они уже видели ее на похоронах матери. Я отвезу вас туда завтра утром.

Вернувшись в «Старый Пеликан», они застали Бину, оживленно болтающую со своей матерью, Матюриной. Девушка без разрешения решила ее проведать и, воспользовавшись отливом, прошла к ней по «мосткам». Эти тропинки из галечника, в отлив появляющиеся на поверхности, позволяли сократить путь, чтобы не обходить по суше залив: он простирался почти на пятьсот гектаров и мог вместить до трехсот судов.