– Пусть тебя это не беспокоит, любимая. Люсинда предпочитает Лондон, что бы там ни говорила моя мать. Женитьба на ней позволит упрочить положение и благосостояние нашей семьи, но мой истинный дом там, где ты. Обещаю, я все устрою. А теперь поцелуй меня, и давай посмотрим, что я тебе привез.

В лунном свете она могла видеть контуры его аккуратного парика, однако глаза прятались в тени. Алан склонил голову, но Элисон вывернулась из его рук. Может, ей мало что известно об окружающем мире, но о значении законного брака или отсутствия такового она узнала с раннего детства.

– Подожди, Алан, Ты говорил, что любишь меня. Как же ты можешь жениться на другой? Объясни, пожалуйста, – терпеливо попросила Элисон. Она не считала себя глупой, но знала, что недостаточно разбирается в людях, чтобы всегда, понимать, что кроется за их словами.

Алан запечатлел на ее волосах поцелуй, упиваясь их свежим запахом. Обычно Элисон так пылко отвечала на его поцелуи, что он не сомневался, что может соблазнить ее на большее, если только ему представится шанс. Его рука дерзко скользнула вверх, к ее упругой груди, и он улыбнулся, услышав, как она резко втянула воздух.

– Ты отлично знаешь, что я люблю тебя, маленькая проказница. Я все продумал. Мы будем встречаться столько, сколько пожелаем. Я полностью обеспечу тебя. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Неужели ты думаешь, что я могу забыть, что чувствую, когда обнимаю тебя, и как твой поцелуи бередят мою душу? Взгляни, что я привез тебе.

Сунув руку во внутренний карман своего камзола, он извлек маленькую коробочку, открыл ее щелчком пальца и поднес к окну: В лунном свете сверкнул великолепный гранат в изящной золотой оправе.