Не подозревая о планах кузена относительно ее, Элисон тщательно смыла холодной водой следы слез, прежде чем спуститься вниз для встречи с поверенным. Верная Хетти ахала и суетилась вокруг нее, отряхивая промокшую одежду и поправляя прическу. Утром, собираясь на похороны, Элисон уделила своему туалету очень мало времени. Ее ненапудренные волосы, собранные в тяжелый узел на затылке, и унылое траурное платье свидетельствовали о полном безразличии к своему внешнему виду.

Гостиная была полна гостей, воздающих должное закускам и напиткам, которые разносили на подносах слуги. Многие приехали из Лондона с намерением остаться на ночь. У графа было много друзей, занимавших важное положение в правительстве и обществе, но Элисон почти никого не знала. Большинству она была представлена, когда они появлялись у них в доме, но ни один не пожелал узнать ее ближе, и она платила им тем же. Ей вполне хватало деда.

Пригладив волосы и набросив на плечи шаль, Элисон направилась в кабинет, где ее ждал поверенный. Как это часто бывает, она никогда не задумывалась, что с ней станет, если что-нибудь случится с дедом. Теперь же тревога и сомнения закрались ей в душу. Она знала, что не имеет законного права на дом, который называла своим почти девятнадцать лет. Все остальное ей предстояло выяснить.

Кроме поверенного, пожилого джентльмена в очках, в комнате находился еще один человек – ее новоявленный кузен. Бросив на него беспокойный взгляд, Элисон опустилась на стул. Высокий и надменный, он был одет по последней французской моде в длиннополый камзол, бархатные бриджи, шелковые чулки и пышные кружева. Элисон впервые видела такой парик и с трудом удерживалась, чтобы не глазеть на шелковую ленту, обмотанную вокруг воротника и завязанную спереди бантом. Она слышала, как дед презрительно называл эти новомодные парики «макаронами», и почему-то решила, что новый граф удостоился бы от него не слишком лестной характеристики.