Печаль промелькнула на ее бледном лице, когда дед пошел в гостиную. После смерти бабушки, случившейся дна года назад, он сильно сдал. Движения его замедлились, линии, прорезавшие худое аристократическое лицо, с каждым днем становились все глубже. Тем не менее, его высокая худощавая фигура держалась прямо, а гордая улыбка, озарившая суровые черты графа при виде внучки, сразу согрела ее.

Элисон поднялась и грациозно присела, даже не заметив неодобрительной гримасы леди Тремейн. Ее смеющийся взгляд не отрывался от лица Алана. Он выглядел несколько обеспокоенным и хранил молчание, между тем как его мать завела речь о тяготах путешествия в Лондон, а отец направился прямиком к графину с бренди. Элисон снова села, мечтая о поцелуях Алана и ожидая момента, когда он найдет предлог, чтобы выйти из комнаты вместе с ней. Наверняка ему так же, как и ей, не терпится возобновить их восхитительные ласки.

Привыкнув пропускать мимо ушей то, что не слишком ее интересовало, Элисон не сразу уловила суть разговора. Она спохватилась лишь тогда, когда Алан с виноватым видом отвернулся, чтобы налить себе бренди. Нахмурившись, она постаралась вникнуть в болтовню леди Тремейн.

– Это отличная партия. У девушки, хоть она и младшая дочь, безупречное происхождение. Да и приданое такое же, как у старшей сестры. И потом, они так подходят друг другу. Алан не отходил от нее ни на шаг на протяжении всего визита. Правда, они еще не назначили дату свадьбы. Конечно, большую часть года они будут проводить здесь, чтобы дорогой Алан мог помочь своему отцу с управлением…

Остального Элисон не слышала. В сердце ее, казалось, стучал молот, разбивая его на мелкие кусочки. Наверняка она что-то не так поняла. Дедушка всегда говорил, что она слышит одно слово из двух, и был совершенно прав. Она прослушала большую часть того, что говорила леди Тремейн. Алан не может жениться на другой. Его поцелуи были залогом их любви.

С достоинством поднявшись с кресла, Элисон извинилась перед собравшимися и выплыла из гостиной. Леди Тремейн проводила ее злорадным взглядом, но для Элисон имел значение только Алан, и она старалась держать себя в руках, пока он не объяснит ей, что происходит. Собственно, в глубине души она надеялась, что этим вечером он попросит ее руки. Это был единственный рождественский подарок, которого она жаждала.