Женский крик.

Сердце у Ангуса замерло. Не Анна ли это? Если кто-то прикоснулся хотя бы к краю ее платья…

Он помчался по улице, обогнул угол и увидел, что трое мужчин пытаются втащить какую-то женщину в темный дом. Она отчаянно сопротивлялась, и, судя по покрытому грязью платью, тащили ее уже давно.

– Пусти меня, идиот! – возопила она, толкая одного из них локтем в шею.

Это не Анна. Анна не настолько сильна в обороне, она не ударила бы второго нападающего коленкой в пах.

Ангус спрыгнул на землю и бросился на помощь даме, подоспев как раз вовремя. Он схватил третьего негодяя за воротник, оторвал его от жертвы и швырнул лицом о землю.

– Вали отсюда, скотина! – рявкнул кто-то из троицы. – Мы первые ее нашли.

– Какая жалость, – спокойно сказал Ангус, после чего ударил говорившего кулаком в лицо. Потом посмотрел на двух остальных, один из которых все еще оставался распростертым на земле. Другой, который сидел, скорчившись и держась за ту часть тела, куда он получил удар от леди, смотрел на Ангуса с таким видом, словно хотел что-то сказать. Но прежде чем он издал хотя бы звук, Ангус поставил свой сапог на его чувствительное место и посмотрел вниз.

– Хочу сообщить кое-что о себе, – сказал он неестественно мягким голосом. – Я не люблю, когда обижают женщин. Когда такое случается или когда мне кажется, что такое может случиться, я… – он на мгновение замолчал и медленно склонил голову набок, притворяясь, что подыскивает нужные слова, – я слегка теряю рассудок.

Человек, распростертый на мостовой, с замечательной скоростью обрел способность передвигаться и убежал в ночь. У его товарища был такой вид, будто он с удовольствием сделал бы то же самое, но сапог Ангуса слишком надежно прижимал его к земле.

Ангус погладил себя по подбородку.

– Думаю, мы поняли друг друга.

Человек отчаянно закивал.

– Вот и хорошо. Думаю, нет надобности сообщать, что случится, если наши дороги когда-нибудь снова пересекутся.