— Плоскими… э… плоскими…

Павлик отчаянно шелестит страницами.

— Плоских равнин очень много в Западной Сибири, — сказал я и обвел указкой Западную Сибирь.

Егор Степанович усмехнулся, встал, прошелся по классу.

Ну почему, почему я не встал полседьмого?

Молча смотрю я на карту — части света, голубые полушария. И прямо передо мной Африка, Египет. Синей корявой змейкой течет, извиваясь, Нил. «Привет тебе, Хапи»…

— Ну что ж, — вздохнул Егор Степанович, — рассказывай то, что знаешь.

…Когда я кончил рассказывать, он подошел к журналу и, низко склонившись, покачал головой:

— Троечка, Гарин.

Хорошо еще, что не двойка. А дома не скажу, потом как-нибудь.

Зазвенел звонок, Егор Степанович записал на доске задание и, свернув карту, ушел в учительскую. Началась перемена.

— Выходите из класса! — кричали дежурные. — Выходите!

Кто выходил, кто не выходил — спорили, шумели. Петька Харлашкин стул схватил и поставил его посреди класса.

— Кто перепрыгнет?

Никто не прыгал.

— Боишься?! — крикнул мне Петька.

И все посмотрели на меня. Люся тоже.

— Кто боится? — закричал я. — Я боюсь?! — и, разбежавшись, прыгнул через стул и вместе со стулом с грохотом полетел к стенке.

Сначала я ударился об стол, потом о подоконник, и трах — в окно… Стекло треснуло.

Ребята вскрикнули и вдруг все разом смолкли. Обернувшись, я увидел Софью Семеновну, нашего завуча. Крепко поджав губы и прищурившись, она смотрела прямо на меня.

— Сколько раз говорилось, — медленно и спокойно начала Софья Семеновна, — сколько раз говорилось, что на переменах все отдыхают в коридоре… — И, вдохнув побольше воздуха, вдруг прокричала: — Что в классе остается только дежурный!..

И все ребята тихо, по одному стали выскальзывать в коридор.