– Кто-нибудь говорил тебе, что ты невыносим, Себастьян?

Темно-серые глаза уставились на нее.

– Кто-то же должен демонстрировать хоть немного достоинства и сдержанности в этом семействе. Ты не кажешься способной ни на одно, ни на другое.

Элинор шумно выдохнула.

– Неужели ты никогда не устанешь провозглашать нас идеальным и всемогущим кланом Гриффинов? Общество уже и так смотрит на нас с трепетом и отчаянием.

– Ты не стала бы считать это настолько утомительным, если бы находилась вне этого клана и смотрела со стороны,- герцог Мельбурн снова начал постукивать пальцами по столу. – Мужчины не пытались бы дарить тебе драгоценности, если бы ты была сестрой владельца магазина.

– Драгоценности, Себастьян, вовсе не важны. Вы все трое, кажется, получаете удовольствие, отгоняя мужчин еще до того, как те поприветствуют меня.

– Мы отгоняем только неподходящих мужчин, – брат наклонился вперед. – И сегодня тема драгоценностей важна.

– Нет, это…

– Тогда мы сосредоточимся на твоем поведении. Хотя если ты хотела продемонстрировать, что твои действия могут нанести нам ущерб, то я уже уведомлен об этом.

– Ради Бога, Себастьян, ты не имеешь ни малейшего понятия…

– Возможно, это было намеренной попыткой создать мне неприятности. Каковы бы ни были причины, Элинор, сегодня мы поговорим о том, что ты сделала. Ты скажешь, ты пообещаешь мне, что больше не будешь принимать сверкающие безделушки от джентльменов в публичных местах. Особенно, от охотников за состоянием, безуспешно пытающихся выглядеть так, как будто им вовсе не нужно твое приданое.

Иногда Элинор хотелось закричать. Даже когда ее брат бывал прав, что случалось удивительно часто, учитывая тот факт, что обычно тот не снисходил до того, чтобы попытаться разглядеть, что именно скрывается за ее поступками, ему не следовало разговаривать с ней, словно со слабоумным ребенком.