— Бал в Уилкшире, Девоншире, Беркли… — читала миссис Гантер. — Нет, нет, нет. Бал у Эллисонов. Не могло бы?.. Подожди, лорд и леди Гриффит… что это?

Миссис Гантер продолжала высказывать догадки, читая имена, а надежды Клары на этот вечер рушились, и разочарование вызывало неприятные ощущения в желудке. Все зависело от этого единственного вечера, и если она не попадет сегодня на бал, второго шанса, возможно, не будет. Ибо ей, Кларе, самой последней из богатых американских невест, прибывших в аристократический Лондон, предстояло пройти испытание. Чтобы быть принятой и одобренной высшим обществом Британии, как это было с ее сестрой, Клара должна была появиться на балу в Лондоне и завоевать одобрение принца Уэльского. Или вернуться в Нью-Йорк, где ее положение в обществе было по меньшей мере ненадежным.

Она попробовала унять волнение, ей не следовало в этот день поддаваться тяжелым предчувствиям. Прошлое осталось в прошлом. Наступило время жить дальше.

— А, — миссис Гантер повернулась к Кларе и протянула ей приглашение: — вот оно! Ливингстоны с Аппер-Белгрейв-стрит. Уверена, это оно. Мы можем идти, моя дорогая.

Клара, до сих пор не замечавшая, что затаила дыхание, глубоко вздохнула. Она разгладила затянутой в перчатку рукой старинные кружева на своем французском шелковом платье и коснулась блестевшего бриллиантами и жемчугом ожерелья на шее. Она первой вышла из будуара сестры, сжимая в руке драгоценное приглашение.

Спустя минуту они уже вышли из ярко освещенного дома в темноту тихой ночи. В застегнутых на горле мантильях, со свисавшими с запястья веерами из слоновой кости они спустились по каменным ступеням и направились к карете.

Однако когда Клара ступила на дорожку, ее каблук застрял в трещине, и она споткнулась. Приглашение выскользнуло из ее руки, она покачнулась, но ее тут же поддержал высокий, одетый в роскошную ливрею лакей, присутствия которого она прежде не заметила.