— Они надеялись, что у меня и Шарлотты будут деньги, которых сами они никогда не имели, — вздохнула Кристина.

— Довольно жалкая компенсация, не находишь?

Муж Лулу, будучи всего-навсего бароном, считался одним из богатейших людей в Ирландии и Англии благодаря финансовым талантам предков, догадавшихся приобрести огромные участки земли и недвижимость к западу от Лондона.

— Не уверена. Боже, Лулу, только не проси меня класть на одну чашу весов любовь к сыновьям, а на другую — бесчисленные измены Ганса.

― Но если бы не дети, ты давно бы ушла, верно?

— Беда в том, что ничего не изменить. Мы можем обсуждать это до Судного дня, все равно ничего не изменится.

— Вот и заведи себе любовника.

— И будь счастлива. Самое простое решение. А ты?

— Иногда. Чаще, чем ты, милая, — мягко упрекнула Лулу. ― Почему бы тебе по крайней мере не подумать о Максе? И учти, я так великодушна только потому, что ты моя лучшая подруга, а он — само совершенство. И если намереваешься намочить пальчики, кто лучше его сумеет завести тебя на глубину?

— Разве он принадлежит тебе, что ты с такой легкостью его даришь?

Лулу покачала головой.

— Но если он заинтересуется тобой, я не вступлю в борьбу.

— Только он не обратил на меня никакого внимания. Смотри, кажется, сегодня его куда больше привлекает Мей. Не хочешь вмешаться и предъявить свои права?

— Я вовсе не желаю завладеть им, дорогая. Всего лишь провести вместе несколько часов. И уверена, у него хватит сил обслужить целый гарем. Представляешь, сегодня мы оба кончили по нескольку раз, а он даже не устал. Будь у нас побольше времени…

— Ради Бога, Лулу, говори потише, — прошипела Кристина, заливаясь краской. Впервые с появления Ганса она забыла о гневе и обиде. Перед глазами вновь встал полуобнаженный маркиз. Какую странную беседу вели они за обедом! Обменивались наблюдениями, словно близкие люди. При мысли о его бархатном голосе она еще больше покраснела.