Но и в этой комнате восторженные вопли Лулу были отчетливо слышны: очевидно, стена между спальнями была слишком тонкой. И хотя Кристина ни в коем случае не осуждала подругу, о сне не могло быть и речи. Вернуться в гостиную после жалоб на головную боль Кристина не могла, а это означало, что до ужина она стала заложницей собственной хитрости и должна все это время просидеть в заточении.

Весь следующий час Кристину немилосердно одолевало шумное свидетельство наслаждений Лулу, но ничто не длится вечно, и в соседней комнате все-таки воцарилась благословенная тишина. Кристина отложила книгу, которую рассеянно листала между очередными приступами криков и вздохов, и легла, чтобы вкусить вожделенного отдыха.

Но, как оказалось, ненадолго.

В дверях появилась Лулу и с блаженной улыбкой прислонилась к стене.

— Я всего лишь хотела признаться, что наконец побывала в раю, — промурлыкала она. — Он непередаваемо…

Поняв, что мечта о сне оказалась недостижимой, Кристина села.

— Судя по звукам, он и в самом деле был добр к тебе, — сухо заметила она, — а я со своей стороны извиняюсь за то, что так бесцеремонно ворвалась.

— Прости за вопли, — ухмыльнулась баронесса Келли и, шагнув к столу, в счастливом изнеможении опустилась на стул. — Но, если честно, мне нисколько не стыдно. — Она выразительно подняла тонкие брови и склонила голову набок. — И тебе незачем просить прощения. Твое вторжение ничуть нам не помешало, тем более что Вейл так восхитительно умеет сосредоточиться! И он куда лучше, чем я себе представляла, даже после всего того, что о нем рассказывали!

Княгиня тоже слышала немало сплетен на этот счет.

— Неужели лучше твоего милого Тедди?

В прошлом месяце Лулу пела точно такие же панегирики лорду Клайдену.

— Фи! Никакого сравнения. Дорогой Макс — настоящий бог! Такого у меня еще не было.