Сначала в тишине ночи она услышала шум от развлечений, доносившийся из дома герцога Сетского: высокий женский смех, прекрасные нежные звуки скрипки и клавесина, слышные между взрывами веселья. А затем постепенно, сквозь бледный туман, окутавший низины, материализовался свет ярко освещенных окон, как что-то жуткое, фосфоресцирующее, увеличивающееся в размерах при приближении, свет свечей, мерцающих в двухэтажном фасаде фронтонных окон. Сверкающий огнями холостяцкий домик герцога свидетельствовал о его богатстве; он был больше, чем многие загородные дома, включая их дом в Аиршире.

Остановившись на секунду в тени замысловато сделанной железной решетки, отделяющей ее от сада перед террасой, она придумывала лучший способ пробраться внутрь, изучая многочисленных гостей через большие окна. Все женщины казались красивыми, оживленными, веселыми. С разной степенью интимности они расположились с аристократическими щеголями. После внимательного изучения комнат, она обнаружила Данкэна, томно танцующего с рыжеволосой красоткой.

Герцог был в другой многолюдной комнате, он играл в карты, и на коленях у него сидела хорошенькая проститутка. Она часто отвлекала его внимание шепотом и поцелуями, его это, казалось, не раздражало. Он только одобрительно улыбался соблазнительной улыбкой, когда она что-то шептала ему. Затем он ее целовал, иногда продолжительно, в то время как его партнеры терпеливо ждали. Его невнимание к картам не было для него пагубным, так как стопка гиней, сложенная перед ним, свидетельствовала, что он выигрывает.

Иногда он взором окидывал комнату, словно проверяя внимательность своих лакеев к его гостям, вдруг он сделал знак, чтобы принесли новый бокал и другую бутылку. Выбор пал на шампанское.