– Умоляю, не обращай внимания на ее дурные манеры, Стюарт! Я сделала все, что в моих силах, но, как видишь, она меня не слушает. Возможно, теперь, когда у нее снова будет отец, она…

– Что ты сказала? – наконец заговорила Джесси, когда до нее дошел смысл сказанного, и голос се прозвучал скорее как ошеломленный писк. Должно быть, она ослышалась или неправильно поняла то, что услышала. Селия умоляюще взглянула на мужчину, стоявшего рядом. До Джесси дошло, что слух ее не подвел. Она медленно, осторожно поднялась на ноги, подхватив тарталетку с колен и даже не сознавая, что делает. От шока она двигалась так, словно внезапно состарилась лет на пятьдесят.

Селия была около пяти футов ростом и хрупкого сложения, тогда как Джесси на добрых шесть дюймов выше и отнюдь не хрупкая. Стоя, Джесси возвышалась над своей мачехой и смотрела на нее далеко не дружелюбно. Эдвардс сделал жест рукой, словно хотел встать между ними, но не сдвинулся с места, и Джесси его игнорировала. Она не отрывала глаз от Селии. Та стояла спиной к Эдвардсу и смотрела на Джесси со злобой, которая, когда они оказывались одни, была ее обычным отношением к падчерице.

– Джесси, дорогая, я боялась, что ты немножко расстроишься, но, видишь ли, мы со Стюартом любим друг друга и… – Этот притворно ласковый голос действовал Джесси на нервы, как царапание ногтей по стеклу.

– Ваша мачеха оказала мне огромную честь, согласившись стать моей женой, мисс Линдси, – вмешался Эдвардс, придвигаясь к Селии, жестким тоном и взглядом вставая на ее защиту. – Мы надеемся, вы пожелаете нам счастья.

Его надежде явно не суждено было сбыться. Джесси долго смотрела то на него, то на Селию, ничего не говоря, пока осознавала ужасную новость. Желудок скрутило, и лицо ее стало белым как мел.