Боскасл наблюдал за ней из-под полуопущенных век, а она следила взором за окружающими. Лицо незнакомки было открыто – тяжелая копна темно-каштановых кудрей спадала ей на спину, подчеркивая сливочный оттенок ее кожи. Никаких украшений, только пара жемчужных сережек. Да и фасон ее сиреневого платья из муслина явно не был рассчитан на то, чтобы привлечь чье-то внимание. Она скорее походила не на знатную даму, а на компаньонку или гувернантку. Кстати, этим можно было бы объяснить, почему она ищет взором заблудшую овечку. Возможно, он поставил ее в неловкое положение, пригласив на танец.

При изменении фигуры танца на нее налетел какой-то мужчина средних лет. Наградив его мрачным взглядом, Дрейк невольно поднял руку, чтобы удержать ее. При этом незнакомка прижалась к нему пышным бюстом, вызвав у Дрейка новый прилив желания. Он позволил своей руке опуститься вниз и прикоснуться к изгибу ее поясницы. Да! Ощущение было потрясающим и таким… многообещающим. Боскаслу нравилось укладывать в свою постель фигуристых дам.

– Прошу прощения, – сказала она, заводя руку за спину, чтобы оттолкнуть его. – Чьи-то пальцы шарят там, где им быть не положено. – На ее приятном овальном лице появилось неодобрительное выражение, отчего Дрейк улыбнулся.

Только сейчас он осознал, что у нее глаза цвета ореха. В зависимости от освещения они кажутся то темно-карими, то зеленоватыми. Глаза умные, но отнюдь не наивные.

– Вам не следует ни о чем просить меня, – отозвался Боскасл.

Неожиданно его мысли двинулись в неположенном направлении.

– Почему бы вам просто не получать удовольствие от происходящего?

Незнакомка посмотрела на него с таким выражением, будто только что проглотила целую вареную луковицу.

– Получать удовольствие от себя? – переспросила она.

Дрейк обхватил ее запястье.

– Вам вообще не позволено получать удовольствие? – спросил он.

– Я потеряла свою подопечную, – с досадой промолвила она.