Боскасл засмеялся, притворившись обиженным.

– На двадцать лет? – переспросил он. – Да я себя настоящим старцем, библейским Мафусаилом внезапно почувствовал!

Двери распахнулись. Влажный ночной воздух остудил жар, исходящий от их тел.

– Честно говоря, – с едва заметной улыбкой промолвила она, вглядываясь в заросли кустарника, – я бы скорее назвала вас Мефистофелем.

– Мефистофелем? – удивился Дрейк, выводя ее из дома.

– Да. – Незнакомка шагнула на террасу, куда уже вышли несколько пар. – Дьяволом, – пояснила она.

– Да я понял, кого вы имеете в виду, – заметил Дрейк.

Он осторожно повел свою спутницу в свободный уголок террасы, освещенный голубоватым лунным светом.

– Правда, я не стал бы клеймить человека такими прозвищами после столь короткого знакомства, как наше. – Если она захочет поближе познакомиться с ним, то, без сомнения, ей придется назвать ему какие-то имена.

– По опыту я знаю, что первое впечатление обычно меня не обманывает. – Через его плечо она внимательно осматривала группы людей, проходивших мимо них.

– Но я не думал, что вообще произвожу на кого-то впечатление, – с добродушной усмешкой проговорил Боскасл.

Он прикоснулся к ее вспыхнувшей щеке затянутой в перчатку рукой. Он требовал – и неожиданно получил – ее полное внимание.

– А вы не могли бы на несколько минут отложить исполнение своего долга?

Незнакомка посмотрела на него своими ореховыми глазами, по выражению которых Дрейк понял, что она, похоже, вовсе не так равнодушна к нему, как старается показать.

– Вы только представляете себе, какие неприятности женщина может навлечь на себя за какие-то считанные мгновения? – Договорив фразу, она тут же покачала головой, словно пожалела о своих словах. – Только поймите меня правильно: я имела в виду свою подопечную.

Дрейк склонил голову к изгибу ее подбородка.