– Отпусти меня! – взмолилась Бонни, опасаясь за свою жизнь.

Элай ввалился в вестибюль и направился к лестнице, ни сопротивление, ни мольбы Бонни не остановили его. Он стал подниматься по лестнице, Сэт, едва поспевавший за ним, присоединился к просьбам Бонни. Белые и розовые квадраты ковровой дорожки, покрывавшей лестницу, мелькали в глазах Бонни, как картинки в проекторе.

– Элай, – взмолилась она, когда они оказались наверху, – прошу тебя, поставь меня на ноги!

Через несколько секунд Элай был возле кабинета Форбса. Вместо ответа Бонни услышала шум отворяемой двери.

Бонни закрыла глаза: это были личные апартаменты Даррента, и она не знала, что предстанет перед ними.

– Элай! – воскликнул Кэллахан с горячностью. – Пожалуйста, выслушай меня!

– Позже, – отрезал Элай, хлопнув дверью перед лицом Кэллахана. Затем щелкнул замок.

Бонни открыла глаза. Еще по дороге сюда она почувствовала боль в животе.

Чуть помедлив, Элай ввалился в роскошную ванную комнату. Перехватив Бонни поперек тела, он нагнулся над ванной, заткнул сливное отверстие и, не выпуская Бонни, открыл кран с горячей водой.

Бонни охватил ужас: он хочет сварить ее заживо!

Она стала бороться со своим мучителем, сердце так отчаянно билось, что она не могла даже кричать. Кто-то ломился в дверь так, что она трещала.

– Элай! – послышался голос Кэллахана, и дверная ручка задребезжала. – Черт возьми, открой дверь, или я позову шерифа! Я не шучу!

– Я тоже, – отозвался Элай, удерживая Бонни. Он добавил в ванну холодную воду. – Ступай и приведи начальника полиции – здесь нет шерифа. Скажи, что я купаю жену: ей это очень нужно, – Он замолчал, затем мрачно засмеялся.

– Готов поспорить, я знаю, чью сторону он примет, Сэт!

– Я тебе не жена, – храбро заявила Бонни. – Прошу последний раз, Элай, дай мне уйти!

– Что ты говоришь, дорогая? – спросил он и, пощупав воду, опустил Бонни в ванну прямо в одежде.