На мгновение Саманта потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки.

— Вы с ума сошли, — сказала она, отчетливо выговаривая каждое слово. — Убирайтесь вон! Его это лишь позабавило.

— Я останусь, пока мы не поговорим. Саманта всплеснула руками.

— Боже, вы сумасшедший! — сделав усилие над собой, она постаралась успокоиться. — Послушайте, мистер, как вас там… Он оборвал ее резким взглядом и сказал отрывисто:

— Не притворяйтесь, вы знаете, что меня зовут Том Писли.

Саманта пожала плечами. Она никогда не слышала его фамилию, но хорошо помнила, как и о чем он говорил. Он выслеживал ее в коридоре, так что ей никогда не удавалось спокойно покинуть отель, и каждый раз встречал, как будто специально ждал ее.

— Мне все равно. Разве вам непонятно? Оставьте меня в покое.

— Мисс Кингсли, предоставьте мне решать, что делать. Когда вы перестанете притворяться?

— Как вас понимать?

— Вы прекрасно поняли, что я имею в виду, — проворчал он.

Саманта прикусила язык. Кажется, он рассержен. До сих пор он был раздражен, настойчив, но реальной угрозы пока не представлял, хотя был очень высок, силен, с развитыми от работы в копях мускулами. Он рассказывал, что занимался физическим трудом, пока не открыл собственное дело в Денвере. Ему нравилась возбуждающая атмосфера большого города, а Денвер был большим и преуспевающим, устоявшим на ногах после золотой лихорадки и продолжавшим расти.

— Так как же, мисс?

— Что?

— Вы не ответили мне. — От нетерпения он протянул руку, почти коснувшись ее рыжевато-золотистых волос, и, глядя колючими карими глазами, произнес:

— Когда вы перестанете притворяться и мы сможем серьезно поговорить? Сейчас для этого самое время.

— Нам поговорить? Об этом не может быть и речи.

— Перестаньте, — воскликнул он. — Я предупреждал, что теряю терпение. Или вы будете вести себя дружелюбнее, или я не отвечаю за последствия.