У дальней стены, по обе стороны резного камина, стояли два шкафчика со стеклянными дверцами, каждый щедро наполненный неправедно добытыми сокровищами. В молодости покойный хозяин дома состоял на дипломатической службе в Неаполе и оттуда регулярно слал домой ящики с вазами, статуэтками, драгоценностями, фресками. Здесь в библиотеке была представлена лишь малая часть коллекции. Ее лучшая часть.

«Ну да, - прошептал незнакомец, - вот и вы».

Из мешка на поясе был извлечен металлический штырь и вставлен в замочную скважину. Быстрое движение, и механизм замка легко поддался.

- Слабо, слабо, - пробормотал неизвестный, открывая стеклянную створку. - Люди, не умеющие позаботиться о своей собственности, ее не заслуживают.

Искомый предмет лежал в самой середине экспозиции - золотая этрусская диадема тонкой работы, выполненная в виде виноградной лозы. Некогда она украшала голову царицы, а ныне тешила тщеславие английской старухи.

Но теперь с этим покончено.

Человек взял диадему рукой в черной перчатке. Даже в полумраке она сияла, словно итальянское небо, невесомая и совершенная. Она выглядела хрупкой, но тем не менее пережила не одно тысячелетие.

«Скоро ты будешь в безопасности», - послышался успокаивающий шепот, и диадема исчезла в глубине мешка. Тут же что-то сильно ударило в дверь снаружи. Голова человека в маске резко повернулась, его сердце учащенно забилось.

- Может, не стоит, Агнесс? - промямлил запинающийся мужской голос.

- Нет, надо торопиться, - ответил ему женский. - У нас мало времени. Скоро мой муженек оторвется от карт и примется меня искать.

Толчок повторился, затем повернулась дверная ручка, видимо нащупанная самой Агнесс или ее пьяным кавалером.