Нил смотрел, как закат поглощается сумерками, как над озером поднимается туман, размывая его очертания. Потом он развернул коня в сторону Брэмура и снова подумал о Рори.

Доступна ли ему такая же храбрость, которой отличается кузен? Такое же, пусть опрометчивое, чувство чести? Или ему суждено свершить будничный жизненный путь в унылом ожидании наследственного безумия?..

Осторожно спустившись по предательски крутой тропинке на холмистую равнину, Нил пустил коня быстрым шагом, затем рысью и наконец — в галоп. Ему хотелось поскорее оставить позади призраки былого. Однако это дело безнадежное, если они поселились в самой глубине души.

Аласдэр Кэмпбелл, граф Лохэн, умер в предрассветные часы пятницы. Умер в страшных мучениях.

Слуга разбудил Джэнет среди ночи, и она поспешила в комнату графа. Мать и один из братьев стояли у его изголовья.

— Мы послали за его личным врачом, — сказала вдовствующая графиня.

Кэмпбелла уже никто сейчас не назвал бы красивым. Лицо его побледнело, черты исказились, волосы повисли влажными прядями, а тело корчилось в судорогах. Он кричал от невыносимой боли.

— Господи боже! — прошептала Джэнет. — Что случилось?

Марджери, графиня-мать, подозрительно взглянула на невестку:

— Я хотела спросить об этом у тебя. Он был здоров еще несколько часов назад.

В качестве хозяйки Лохэна Джэнет часто лечила больных и раненых домочадцев, как в былые времена, в родном доме. Сейчас ее испугало, что глаза графа стали совсем бесцветными от муки. При всех его недостатках Аласдэр был не из тех, кто не мог терпеть боль. Если он говорил, что нездоров, это было действительно так. Она вспомнила, как три дня назад пожелала ему смерти, и ей стало не по себе. Видя, как мучается граф, Джэнет поняла, что на самом деле совсем этого не хотела, хотя презирала Кэмпбелла до глубины души.