Нет, он не способен причинить ей такое горе. Значит, надо что-то придумать. Он должен сказать ей, что узнал, будто дядя лишит его наследства, если они убегут и обвенчаются тайно. Придется притвориться, что наследство для него имеет значение. Иначе она будет ждать, надеяться и уговаривать отца. Даже если он расскажет ей о болезни матери, Джэнет вряд ли прислушается к голосу разума. Нет, он должен оставить ей шанс полюбить кого-нибудь другого. Пусть его сердце разбито, но он не допустит, чтобы она тоже стала несчастной!
Никогда прежде его мысли не были столь бескорыстны. Он жил тем, что исполнял чужие приказания. Он не был героем. Впервые в жизни Нил готов был совершить благородный поступок. Даже если Джэнет возненавидит его.
1
Шотландия, 1747
Нет, никогда нельзя желать смерти другому человеку! Джэнет знала, что попадет за это в ад, а она ведь даже исповедоваться в таком страшном грехе не могла, потому что католическая религия давно была под запретом. Хотя в конечном счете это ничего не меняло, потому что в сердце своем она себя не винила и ни в чем не раскаивалась.
Но как же она могла так обмануться в отношении Аласдэра Кэмпбелла?! Как могла выйти за него замуж?..
Сидя теперь в детской и укачивая десятимесячного сына, она знала ответ. В смежной комнате спали три маленькие девочки, и это в них она влюбилась, а не в их отца.
Да, овдовевший Аласдэр притворился замечательным, любящим отцом, которому нужна для его дочек добрая мать. Именно этот довод и заставил Джэнет согласиться на брак. Ей так хотелось иметь детей.
Когда Нил предал ее, Джэнет поклялась, что больше никого не полюбит. Так оно и шло. Она отказывала всем претендентам на ее руку. Прошло два года, четыре, шесть после того, как она получила от Нила письмо, где он сообщал, что раздумал жениться, так как ее приданое его удовлетворить не может. Он даже не счел необходимым заявить ей об этом прямо в лицо и предпочел сокрушить ее сердце своим жестоким посланием.