— Он что, давал тебе землянику? — спросила она кузину.

— Как же, дождешься от него! — буркнула Джиллиана — я сама сорвала несколько ягод, когда он отвернулся, и съела.

Помешкав, Камерон опустил шпагу.

— Значит, ты его обманула. Нехорошо… — покачал он головой, снимая ногу с груди Эвери. Девочка тотчас бросилась к ней и обняла ее за шею.

— А ты считаешь, было бы лучше, если бы она позволила этой французской свинье ее изнасиловать? — воскликнула Эвери.

— Но ведь она совсем еще ребенок! — возмутился Дональд, взглянув на Рэнфорда с плохо скрываемым отвращением.

— Они говорят по-английски, — удивился Бернар, захлопнув дверь за изрыгающим проклятия Рэнфордом.

— Верно подмечено, — улыбнулся Камерон. — По-моему, они шотландки.

— У Люсеттов есть родственники в Шотландии. Гм… Может, не стоит разрешать этой малышке подходить к девушке?

— Боитесь, что она ее заразит и ее цена упадет? Вряд ли. Девочка не заразная.

— Возьмете их обеих в счет уплаты долга?

— Думаю, у меня нет выбора. Но если я за них ничего не выручу, я ведь всегда могу вас отыскать, верно?

Эвери с удивлением увидела, что Бернар побледнел.

— Да хранит вас Господь во время вашего возвращения домой, Камерон, — произнес он, заикаясь от страха.

— Так он шотландец, — прошептала Джиллиана, пока Камерон провожал Бернара до двери. — Значит, теперь мы в безопасности?

— Не уверена, — вздохнула Эвери. — Он принял нас в счет уплаты долга за проигранное пари. Это не слишком-то хорошо его характеризует. Да и сам он не внушает мне доверия. Где-то я слышала эту фамилию — Макалпин, вот только не припомню где. — Дверь за Бернаром закрылась, и Эвери, коснувшись лица кузины, сочувственно спросила: — Больно?

— Немного щиплет. Ничего, скоро пройдет.

— Давай я буду говорить за нас обеих? — предложила Эвери, видя, что Камерон направляется к ним.

Подойдя, Камерон вперил пристальный взгляд в двух хрупких девушек, которых ему подарили.