Мрачное предчувствие охватило ее, когда она увидела, что он прошел через зал и направился к ней.

— Вы мать Джесси Макклауд?

Сначала Дейзи решила отказаться. Но в глубине души она понимала, что солгать этому человеку означало бы навлечь на себя большую беду. Поэтому вызывающе вздернула подбородок, стараясь не подать виду, что испугалась.

— А вам что за дело?

— Прекратите ее бить.

— Извините, я не понимаю.

— Я говорю о Джесси. Впредь даже и не пытайтесь ее бить.

— Что это вы о себе возомнили? — воскликнула Дейзи, от злости забыв об осторожности. — Она моя дочь, и вас это не касается.

— Теперь касается. Если еще хотя бы раз вы попробуете поднять на нее руку, то всю оставшуюся жизнь будете об этом жалеть.

— Вы что, мне угрожаете?

— Нет, мэм, — ответил он тихо, — даю слово.

Резкий ответ, готовый сорваться с губ Дейзи, вдруг застрял где-то в горле. Непроизвольно она отступила, испугавшись этих мягко произнесенных слов и того предупреждения, которое прочла в его глазах. «Смерть, наверное, так и выглядит», — подумала женщина.

Он шагнул вперед и оказался так близко, что она не на шутку перепугалась.

— Так мы договорились?

— Д-да.

—Отлично. Я хочу видеть Джесси в том зеленом платье. И в тех же ботинках.

Дейзи кивнула. Деньги, полученные в магазине за возвращенные платье и ботинки, она успела потратить на флакон французских духов. Но он не должен знать об этом. Она постарается, чтобы он об этом никогда не узнал.