— Какого черта ты здесь делаешь? — изумленно спросил он.

— Я…— Краска залила щеки девушки; — Я просто зашла… поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня вчера. — И она сунула ему в руки тарелку, прикрытую салфеткой. — Я приготовила это для вас.

Нахмурившись, Крид засунул оружие за брючный ремень. Взяв тарелку в руки, он поднял салфетку.

— Домашнее печенье?

— Имбирное, — ответила она, смутившись. — Надеюсь, оно вам понравится.

Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Печенье! Ему, которому далеко за тридцать, и к тому же наемному убийце, приносят печенье.

— Спасибо.

Джесси разглядывала Мэддигана. «Я вытащила его из постели», — догадалась она. Его волосы, такие же черные, как и его репутация, спутались после сна. Отросшая за ночь щетина оттеняла твердую квадратную линию подбородка. Он даже не успел натянуть на себя рубашку, и она почувствовала, как у нее сводит живот, когда ее взгляд заскользил по нему, оставляя в памяти увиденное: изящные губы, выступающие высокие скулы, длинный с горбинкой нос, хорошо развитая мускулатура плеч и рук, мощная грудь, покрытая черными курчавыми волосами, рельефный живот, стройные бедра. Его тело отливало медью.

«Без сомнения, он — самый привлекательный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. И такой добрый…» Внезапно она почувствовала непреодолимое желание узнать его поближе.

Крид с молчаливым удивлением выдержал испытующий взгляд девочки. Многих женщин пленяла его известность и восхищал цвет кожи. Бессчетное число раз ему приходилось чувствовать на себе такие же оценивающие взгляды. Вот только Джесмин Александриа Макклауд была не женщиной, а всего лишь ребенком, еще не осознающим, к чему такой взгляд неизбежно должен привести.

Джесси отвела глаза от Мэддигана и беспокойно оглядела гостиничный коридор, надеясь, что никто не видел ее стоящей у комнаты мужчины в такой ранний час. Она понимала, что это может дать повод для лишних разговоров.