– Я не выйду замуж за мистера Спрула, – повторила она с решительностью, которая удивила ее саму.

Ей вдруг показалось, что где-то вдалеке она слышит насмешливый смех джентльмена из Корнуолла.

Столь неожиданное упорство дочери заставило вздрогнуть привыкшего к повиновению Ховарда. Он размахнулся и сильно ударил ее по лицу.

– Убирайся к себе в комнату! И сегодня ты останешься без ужина.

Сидя за туалетным столиком, Элизабет расчесывала волосы. Она бросила на сестру быстрый взгляд. Слезы Тесс и красное пятно на левой щеке говорили сами за себя.

– А ты действительно глупа, моя милая. Для чего возражать отцу? Я уверена, тебе не составило бы труда сделать так, чтобы этот обувщик не просил твоей руки.

– Это было бы непорядочно. Ни по отношению к нему, ни по отношению к отцу.

– Да никто и не ожидает от женщины искренности. Шарм – вот что делает нас сильными. И потом, – она смочила палец и провела им по своим безукоризненно изогнутым бровям, – почему ты так уверена в том, что мистер Спрул тебе не понравится? Только потому, что Томас находит его некрасивым? Но это, в конце концов, дело вкуса. Во всяком случае, он молод и богат. Я думаю, ты все-таки должна взглянуть на него.

Тесс ничего не ответила. В глубине души она и сама не понимала, почему так настойчиво отказывает будущему жениху; ни в коем случае она не захотела бы признать, что ее побудили к этому воспоминания о смуглом утомленном лице мистера Трегарона.

У нее было достаточно времени, чтобы привести в порядок свои мысли. Все еще одетая, она лежала в кровати, когда в комнату вошла Элизабет и зажгла лампу. Сестра принесла ей кусочек марципана, который Тереза жадно проглотила. Элизабет пребывала в хорошем расположении духа, что случалось, когда мужчины отдавали дань ее красоте.