Лискард пожал плечами.

– К сожалению, не могу сказать, мадам. Позвольте показать вам вашу комнату.

Она строго взглянула на него.

– Чем же он сейчас так занят? И затем добавила:

– Кто еще в доме, помимо нас?

– Почти никого, – с непроницаемой миной ответил Лискард. – Самое большое, два-три человека…

Тесс подавила раздражение, ей не хотелось сразу, в первые же минуты своего пребывания здесь, заводить спор со слугой.

– Тогда, пожалуйста, проводите меня в мою комнату, – произнесла она высокомерно, полагая, что так должна говорить истинная хозяйка дома. – И позаботьтесь о двух мисках супа. Мой песик тоже голоден.

– Разумеется, мадам.

Он поклонился, казалось, с облегчением, оттого что беседа уже позади.

– Я распорядился отнести наверх ваш багаж и согреть постель. Надеюсь уладить все к удовольствию мадам.

Взяв лампу, он повел ее назад в зал с саркофагами, а затем по каменной лестнице наверх на галерею с колоннами. Тесс переполняли противоречивые чувства: раздражения и унижения, одиночества и усталости.

– Мистер Трегарон настаивал, чтобы вам была подготовлена эта комната, – пояснил Лискард, взявшись за дверную ручку. – Я-то думал, что вам больше бы подошло южное крыло, но там обычно живет его отец, когда приезжает в Англию.

Он открыл дверь, и Тесс вошла. Помещение было скудно обставлено, но тяжелые гобелены на стенах защищали от холода и сырости каменной кладки. В огромном камине пылал яркий огонь. Полог кровати был раздвинут. С удивлением Тесс заметила висевший над огнем на цепи котелок с водой. Такое прежде она видела только в деревенских домах, но никогда – в господских.

Однако примитивная обстановка комнаты не смущала Лискарда.

– Вот горячая вода, – произнес он, показывая на дымок, который вился над котелком.

Он снял тряпку, висевшую на крючке, и поднял котелок, чтобы наполнить стоявшую на столике фарфоровую миску. Затем зажег свечи в канделябрах и вышел.