– Замерзли, дорогая? – заботливо спросил Доусон.

– Нет, честное слово, нет.

Кэтлин и вправду была так возбуждена, что не чувствовала холода. Ей не только хотелось увидеть корабль, принадлежащий Доусону, но и было интересно побывать ночью в Нижнем Натчезе. Кэтлин слышала столько пугающих рассказов о том, что здесь творится, что ей не терпелось увидеть гнездо порока своими глазами.

Они достигли подножия обрыва. Кучер повернул на Серебряную улицу. Кэтлин во все глаза смотрела на пьяных, бродивших пошатываясь по деревянному тротуару. А когда заметила полуобнаженных женщин, окликающих из окон прохожих, то невольно ахнула. Казалось, в этом сравнительно небольшом уголке собрались самые грязные отбросы общества, сосредоточились все пороки. Больше всего ее потрясло то обстоятельство, что мужчины, попадающиеся на улице, были хорошо одетые «приличные джентльмены».

Посмотрев на ее испуганное лицо, Доусон покачал головой.

– Дорогая, прошу прощения, мне не следовало привозить вас сюда.

Он обнял ее за плечи, и Кэтлин доверчиво прильнула к нему.

– Доусон, нам здесь ничто не угрожает?

Услышав столь абсурдный вопрос, он не мог не рассмеяться, но потом вспомнил, что Кэтлин всего лишь невинная шестнадцатилетняя девушка.

– Радость моя, неужели вы думаете, что я позволю, чтобы с вами что-то случилось? Со мной вы в безопасности. Не забывайте, я ведь здесь вырос.

– Ах, Доусон, должно быть, это было ужасно!

Он пожал плечами.

– Я не знал ничего лучшего. Теперь-то я знаю, что существует более чистый и прекрасный мир, и хочу стать его частью.

– Вы уже стали. – Помолчав, Кэтлин робко спросила: – Можно задать вам один вопрос?

– Сколько угодно, детка.

– А вы когда-нибудь бывали в одном из этих домов?