Ханна поспешила в гардеробную и вскоре вернулась, держа в руках атласное платье небесно-голубого цвета.
– В этом платье ваши голубые глазки засверкают, как сапфиры.
– Замечательно, Ханна. Сними с меня скорее эту ужасную тряпку.
Ханна разложила голубое платье на кровати и стала расстегивать крючки на розовом, которое так не понравилось хозяйке.
Кэтлин Дайана Борегар громко вздохнула.
– Кажется, я умру от скуки. – Молодая хозяйка Сан-Суси надула губки и томно прикрыла глаза. – Ужасное лето, правда? За три месяца не произошло ничего интересного! – Она откинулась на спинку скамейки и стала обмахиваться веером.
Кэтлин сидела между двумя подругами. Три девушки были неразлучны и почти каждый день проводили вместе, чаще всего в доме Кэтлин. Бекки Стюарт, высокая, худая девушка, томно улыбнулась:
– А по-моему, все было не так уж плохо.
– Скажешь тоже, – фыркнула Кэтлин, – ты настолько без ума от Бена Джексона, что ничего вокруг себя не замечаешь. Не понимаю, что ты вообще в нем нашла!
Бекки вдруг довольно захихикала:
– Ты многого не знаешь, Кэтлин Борегар.
Кэтлин внимательно вгляделась в лицо подруги, пытаясь угадать, что за тайну она скрывает. Но по улыбающемуся лицу Бекки нельзя было ничего понять, и Кэтлин повернулась к другой подруге. Миниатюрная и еще более тоненькая, чем Бекки, Джулия Хорн отличалась кротким нравом. У нее были каштановые волосы и большие карие глаза, и хотя Джулия в присутствии молодых людей обычно терялась, она тем не менее пользовалась большим успехом. В Натчезе ее считали хорошенькой – конечно, не такой красивой, как Кэтлин, но все же довольно милой. Посмотрев на Кэтлин, раздраженно обмахивающуюся веером, Джулия заметила со своим обычным благодушием:
– А по-моему, лето было прекрасное. У нас было столько пикников, вечеринок и…
Кэтлин недовольно фыркнула:
– Но на них на всех была такая скукотища! Я знаю, тебе нравится Калеб Бейтс, но учти, если ты мечтаешь стать его женой, тебе придется ждать ой-ой как долго! Его отец непременно желает, чтобы Калеб, прежде чем жениться, окончил колледж, к тому времени ты успеешь состариться.