Она выдавила из себя улыбку. Эван сразу просветлел, присел на подлокотник, приобнял жену за плечи. Она положила голову ему на грудь.

– Оливер сказал, ты собираешься к Беатрис.

– Да.

Он бросил взгляд в окно:

– В такую погоду?

– Может, еще выглянет солнце...

– Вряд ли, дорогая. Скорее, зарядит дождь.

Дарина помолчала.

– И что ты предлагаешь?

– К черту Беатрис, – с наигранной веселостью воскликнул Эван и добавил интригующим шепотом: – Я так соскучился...

Более явственного приглашения в супружескую постель нечего было и ждать. Но Дарине не хотелось сейчас идти с Эваном наверх, улыбаться в ответ на его шутки, принимать ласки... Ей было хорошо с Эваном, но... не сейчас.

Она, полуприкрыв глаза, слегка отстранилась и посмотрела на мужа. Эван в свои сорок три выглядел на тридцать пять; многие женщины призывно улыбались ему, хотя красивым его назвать было нельзя – скорее, обаятельным. Белокурые волосы, усы, хорошая осанка и темные, как безлунная ночь, глаза. И к тому же любит жену, по-своему любит. Многие отдали бы все, чтобы заполучить такого мужа.

Многие отдали бы, но не Дарина. И ее посчитали бы дурой, что, наверное, некоторым образом справедливо.

– Прости, – она коснулась его щеки, – я не могу сегодня...

Эван скривился, но, видимо, решив, что не стоит затевать очередную ссору, кивнул:

– Хорошо. Как пожелаешь.

Делает мне одолжение, с неожиданной злостью подумала Дарина. Господи, а он ничего не замечает... Полагает, что видит ее насквозь. Она с трудом подавила раздражение.