В таком положении было дело в тот самый день, когда начинается наш рассказ и когда Эриксо узнала план, придуманный магом для своего любимца.

Погруженная в свои думы, молодая девушка даже не заметила, как кто–то проскользнул в нишу и присел в ногах ложа. Это был необыкновенно уродливый карлик, ростом с двухлетнего ребенка. В доме с ним обращались как с животным, и он вечно служил предметом издевательств. Несчастный нашел себе покровительницу в лице Эриксо, мало–помалу привязался и питал к ней чисто собачью преданность. Эриксо знала, что карлик слепо ей предан: Аменхотеп же вполне равнодушно относился к дружбе, существовавшей между очаровательной молодой девушкой и чудовищным уродом. И вот, в груди этого безобразного и несчастного существа забилось человеческое сердце и запылало, подобно Аменхотепу, пылкою страстью к его прекрасной покровительнице.

Прикосновение пылающих губ к маленькой, обнаженной ножке оторвало молодую девушку от ее дум. Она вздрогнула и выпрямилась. При виде карлика глаза ее вспыхнули удовольствием.

– Это ты, Бизу? Как ты кстати пришел! – сказала она.

Затем, наклонившись к нему, она что–то долго шептала на ухо, не замечая удивления, ревности, волнения и целого хаоса разнообразных чувств, которые последовательно отражались на худом и морщинистом лице урода.

Приближающиеся шаги заставили Эриксо умолкнуть. Она боязливо прижала к себе Бизу.

Рамери, в сопровождении мага, пришел за шкатулкой.

Расспросив о некоторых подробностях, скульптор простился и ушел, а Эриксо и Бизу, как тени, выскользнули из ниши и разошлись по своим комнатам. Аменхотеп же сел и принялся за работу, продолжавшуюся обычно до рассвета.