— Желаю тебе хорошо провести время, мой мальчик, — ответил ему маркиз. — Я тоже был молод и ни разу в жизни не пожалел о развлечениях той поры.

— Я знал, что вы меня поймете, дядя Морис, — обрадовался Гарри, — но мне о многом необходимо с вами поговорить, когда у нас найдется для этого время.

— Я всецело в твоем распоряжении, — высокопарно произнес маркиз.

Гарри улыбнулся ему на прощание и, отъехав от дома в закрытой карете, оставил дядю ужинать в одиночестве. Маркиз пожалел, что не договорился с сэром Хьюбертом пообедать вместе на противоположной стороне площади.

Но поскольку ужин для него уже был приготовлен и он не желал огорчать своего повара, трапезничал один.

А прошлым вечером у него самого была назначена встреча с герцогиней Девонширской.

Он уже собирался уходить, когда Гарри пришел переодеться.

— Вы уходите, дядя Морис?

— Боюсь, что да.

— А я надеялся пообедать с вами, — разочарованно произнес Гарри, — но ничего, не беспокойтесь. Полагаю, вы побудете еще немного в Лондоне?

— Как я уже говорил, я в полном твоем распоряжении, — заверил племянника маркиз, — но, кажется, это ты все время очень занят.

— Я просто наслаждаюсь жизнью, — ответил Гарри, — и это, как говорится, то самое, что доктор прописал, особенно после невыносимой скуки в Камбре!

Так называлось местечко на севере Франции, где были расквартированы оккупационные войска.

В глазах умудренного опытом Волстоука мелькнул лукавый огонек.

— Насколько я был информирован, ты довольно много времени проводил в Париже.

— По крайней мере старался, дядюшка, — согласился Гарри.

— «С самыми соблазнительными, очаровательными, пленительными и самыми дорогими кокотками в Европе», — процитировал кого-то маркиз.

Гарри засмеялся.