Звон колокольчиков заглушался посвистом и выкриками пастухов, громким лаем собак. Тот, что был впереди, поднял голову, глядя, как показалось Изабель, прямо на нее, и пронзительно свистнул. Из-за ближнего валуна быстро вышел юноша. Он был невысок, жилист, черен от солнца. Со лба стекали струи пота, в руках посох и кожаный мешок, какие носят пастухи, на голове круглая плотная шапка, из-под которой выбивались темные пряди волос. Почувствовав на себе его взгляд, Изабель поняла, что это он смотрел на нее там, внизу, у реки. Юноша улыбнулся, по-доброму, понимающе, и на мгновение Изабель почувствовала ласковое прикосновение воды. Она посмотрела вниз, прижала локти к груди — и не сумела вернуть улыбки.

Резко сорвавшись с места, юноша зашагал вниз. Изабель смотрела ему вслед, пока он не достиг стада. Тогда она побежала.

— У меня будет ребенок. — Изабель положила руку на живот и с вызовом посмотрела на Этьена.

Его светлые глаза мгновенно потемнели, словно на поле упала тень от набежавшего облака. Он задумчиво посмотрел на нее.

Я скажу отцу, потом поговорим с твоими родителями. — Изабель откашлялась. — Как думаешь, что они скажут?

Теперь им придется разрешить нам пожениться. Иначе, когда родится ребенок, будет еще хуже.

Они решат, что я это нарочно подстроила.

А ты это подстроила? — Этьен посмотрел ей прямо в глаза.

Взгляд Изабель похолодел.

Это ведь ты пожелал греха, Этьен.

Ты тоже, la Rousse.

О, если бы могла вернуться maman. И Мари.