Лицо Трикси прояснилось, когда она вспоминала события предыдущей ночи, эту комедию ошибок. Сначала она испугалась, наткнувшись на связанное тело Лэси в темной гостиной, выбежав из кухни, где она задремала, устав от заботы о девочках и уступив на мгновение заслуженной дремоте.

Лэси еще не полностью простила ее за то, что она не вытащила сразу же из ее рта носовой платок. Трикси знала, что за бедствие было бы, если бы горничная смогла свободно закричать. Поэтому она оставила женщину на полу и отправилась в свою комнату за отцовским пистолетом. После этого вопрос был решен: этот самый пистолет она направила на злоумышленников – глупых мальчишек, – в то время как в голове уже волей-неволей складывался план.

Пока она шла в западное крыло великолепного загородного дома Глинда, поздравляла себя с тем, что план удался, постепенно складываясь из маленьких кусочков в полную картину.

Это был не очень большой риск, принимая во внимание чувство чести герцога. Из всех людей, желающих отомстить достойному порицания Майлсу Сомервиллю, Трикси выбрала бы только его. Она нисколько не опасалась, что герцог выбросит ее и девочек на улицу, она также не допускала мысли, что он сможет нанести им телесные повреждения, она была уверена, что герцог будет защищать их от своего младшего брата.

Так рассуждала Трикси, подходя к спальне, где находились Евгения и Елена. После встречи с герцогом она ожидала, что тот женится на одной из девочек. Если он когда-либо решится на убийство, брак с одной из девочек мог бы стать тем стимулом, который подвиг бы его на это. На самом деле она только высказала идею, чтобы проучить Уильяма и Эндрю, проницательно оценив мальчиков как настоящих романтиков.

Все, что она хотела для девочек, – небольшой доход и выход в лондонский свет. Конечно, это такая мелочь для богатого герцога Глинда, о которой с ним можно бы договориться. Это и ежегодный доход, который она потребовала для себя.

Трикси высоко подняла голову. Она уже видела себя с достаточным количеством денег, чтобы спокойно пожить какое-то время как компаньонка. Если план по спасению был очень похож на шантаж, что из этого? Она отказывалась прислушиваться к голосу совести и терзаться по этому поводу.