Уэбб с рассеянным видом окинул взглядом кусты роз, росшие у маленького фонтана. Однако графиня поняла, что сумела возбудить его любопытство.

— Паша, говоришь? — пробурчал он. — Это тот, который очень старый и толстый?

— Ошибаешься, — улыбнулась Амелия. — Полагаю, что вы с ним приблизительно одного возраста. — Глядя на Уэбба, она думала о том, что его армейский мундир и белая крахмальная рубашка скрывают крепкое мускулистое тело — подобным достоинством паша не обладал. — И вы с ним одного роста, — добавила графиня со вздохом, вспоминая о том, о чем намеренно умолчала в докладе отцу Уэбба, занимавшему важный пост в министерстве иностранных дел. — На Востоке, — продолжала она, положив на скамейку зонтик, — мужчины относятся к любовным утехам чрезвычайно серьезно. Их обучают этому с самого детства, поэтому англичане не идут с ними ни в какое сравнение.

Графиня едва не рассмеялась, заметив, как сидевший с ней рядом англичанин нахмурился.

Уэбб был прекрасным любовником, и Амелия подозревала: если его как следует разозлить — станет еще лучше. Именно этого она и пыталась добиться.

— Так зачем ты привел меня сюда? — спросила она с вызовом.

— Это единственное место, где можно уединиться, — ответил Уэбб; он сорвал с куста белую розу и протянул графине. — Наши родственники ни на минуту не оставляют нас в покое.

Амелия знала: причина их тайного рандеву — пятнадцатилетняя сестра хозяйки Лили д'Артье.

Девочка страдала от первой любви, а Уэбб, предмет ее обожания, совершенно непозволительным образом не замечал этого.

— Все дело в том, что Лили не найдет нас здесь, вернее — тебя.

При упоминании о Лили Уэбб побледнел и пожал плечами:

— Никогда не произноси при мне ее имя. Если бы я знал, что этот чертенок тоже будет здесь, я бы ни за что не согласился сопровождать отца. Она преследует нас во время прогулок верхом, за столом садится рядом со мной и постоянно ходит за нами по пятам.