За конюшней у нее было припасено полбадьи воды, чтобы смыть сажу со шкуры ее коня. Ни Матео, ни его братьев в доме не оказалось.

«Господи, — взмолилась она, — спаси их! Может, они и не так хороши, но они все, что у меня есть».

Габбиано были ей как родные братья с тех пор, как ей исполнилось девять лет. В ту пору она была девочкой с мальчишескими замашками и другие маленькие девочки не хотели с ней играть.

Она отвела лошадь в стойло, вымыла ее, напоила и побежала в дом. Мария уже спешила ей навстречу.

— Мальчики скоро прибегут! — успокоила ее Дэни. — Да, и приготовь что-нибудь поесть, — добавила она. — У нас скоро будут гости.

Опыт научил ее, что солдаты поверят во все, что она скажет, если будет вести себя скромно и набьет их желудки едой и вином. Это в прошлом не раз спасало ее, хотя в их буфете были весьма скромные запасы.

Когда Дэни повернулась, чтобы подняться наверх, в свою комнату, и вновь превратиться из мальчика вне закона в приветливую хозяйку поместья, Мария за ее спиной испуганно воскликнула:

— Синьорита! Вы ранены!

— Не обращай внимания! У нас нет времени!

По узкому коридору Дэни поспешила в свою комнату. Задернув шторы, она стянула с себя душную черную маску, и каскад волнистых волос упал на ее плечи.

Дэни сняла рубашку и осторожно промыла рану. К счастью, она больше не кровоточила. Вид крови напугал ее, но не так сильно, как сознание того, кого она ограбила, а также мысль о том, что может случиться с ее мужчинами, если она позволит солдатам Рэйфа их найти.

Она сняла бриджи и мокрым полотенцем стерла с тела пот и дорожную пыль. Затем надела нижнюю юбку, простое рабочее темно-бежевое платье из грубой полушерстяной ткани, поношенные туфли и дрожащими руками кое-как собрала волосы в пучок. Спустившись вниз, Дэни надела фартук и обратилась к Марии:

— Они уже здесь? — Мария мрачно покачала головой. — Их не должны поймать.