— Могу себе представить. Сюда. — Дьюрант свернул направо, потом налево, ведя Эмму по скупо освещенным свечами коридорам с вереницей закрытых дверей.

— Мы идем к залу? — Она готова была поклясться, что они возвращаются в сад.

— Я никогда не сбиваюсь с пути. — Он сказал это с такой самоуверенностью!

С этим человеком нужно быть начеку. Возможно, он не способен заблудиться, но определенно нажил себе немалые неприятности. С большей резкостью, чем собиралась, Эмма спросила:

— Что вы такого натворили, что оказались в тюрьме?

Дьюрант остановился.

Эмма тоже.

— В Морикадии не стоит совать нос в политические дела. — Он похлопал ее по носу пальцем. — Запомните это.

Немного оскорбленная его словами и особенно жестом, она сказала:

— Я такой оплошности больше не допущу.

Красивые брови Майкла насмешливо поднялись.

— Конечно, нет! Вы в высшей степени рассудительны.

Потому, как он это произнес, Эмма поняла, что только что назвала его глупцом.

— Милорд, я не имела в виду…

— Разумеется. Вы совершенно правы. Прошу вас. — Он открыл перед ней дверь.

Послышались звуки музыки и смех. Всмотревшись, Эмма разглядела обеденный зал, где слуги леди Тиболт накрывали стол к ужину, через открытые стеклянные двери виднелся бальный зал.

Она не могла сдержать вздох облегчения, оттого что вернулась довольно скоро и не придется испытывать гнев леди Леттис, оттого что больше не придется оставаться наедине с загадочным Майклом Дьюрантом.

— Носовой платок леди Леттис еще у вас? — спросил он.

— Я не теряю вещи, милорд. — Она показала ему зажатый между ладонями платок. — Я теряю только дорогу.

— Теперь вы у цели. Оставляю вас самостоятельно проделать путь к креслу леди Леттис. — Он поклонился. — Приятно было познакомиться, мисс Чегуидден.