— Здесь слишком жарко, — жаловалась та. — Вы не согласны, лорд Эскобар?

Эскобар склонился к ее левому локтю.

— Вы правы, сеньорита, сегодня не по сезону жаркий летний вечер.

Назвать леди Леттис сеньоритой было грубой лестью — вдове явно за сорок, у нее уже наметился двойной подбородок. Внушительный бюст красовался в низко вырезанном корсаже, а талию она так затянула корсетом, что еле могла дышать. Танцы действительно становились непростым делом.

Но все это не имело значения. Леди Леттис была богата, и полдесятка увивавшихся вокруг нее мужчин знали это. Они всеми правдами и неправдами старались занять место у ее золоченого кресла, наперебой предлагали шампанское, широко улыбались, а за ее спиной разглядывали выстроившихся у стены девушек, хорошеньких и молоденьких, но без необходимых средств, чтобы составить хорошую партию.

— Сеньор, расскажите мне о призраке. — Леди Леттис вытащила носовой платок и вытерла влажную верхнюю губу.

— Его называют Мстителем. Он появляется ночью, в полной тишине, — массивная белая фигура в развевающихся одеждах на гигантском белом коне. Лицо как у мертвеца, одежда в лохмотьях, вместо глаз черные пустые глазницы. Ужасающее зрелище, и все же крестьяне перешептываются о нем с симпатией, утверждая, что это призрак Ринальдо, умершего уже двести лет назад, последнего короля, который был морикадийцем.

— Крестьяне! — высокомерно сказала леди Леттис. — Крестьяне ничего не знают.

— Я не спорил бы с вами, — согласился Клотье. — Но не только крестьяне видели его. Многие иностранцы, приехавшие в этот чудесный город на воды и развлечься в игорных заведениях, тоже его видели. Молва утверждает, что если чужеземец, на свою беду, увидел Мстителя, то ему нужно сразу бежать, поскольку этот наводящий страх призрак, — Клотье драматически понизил голос, — предвестник надвигающейся гибели.

Майкл фыркнул, нарушив глубокую тишину.