Эмма стояла на пустынной дороге, дрожа от холода и страха. Никогда в жизни не была она так одинока. В чужой стране, без средств, без самых необходимых вещей — разъяренная леди Леттис позаботилась об этом. Эмме даже не разрешили взять накидку. Ее скудный багаж остался в гостинице. Она с утра не ела. Тоненький серп луны и звезды едва освещали небо, плотный лес и высокие горные пики окружали замок. А туфли девушки не годились для прогулок.

Но у нее не было выбора. Она должна была идти либо сесть и умереть. Леди Леттис сделала все: залепила пощечину, выбранила, оскорбила, — но Эмма не сломалась. Не важно, какой несчастной казалась в тот момент ей судьба, какой растоптанной и отчаявшейся она себя чувствовала, — она не могла убедить себя отступиться.

И вот теперь она, растерянно поглядывая налево и направо, пыталась вспомнить, какой дорогой они приехали и как попасть в гостиницу и потом в Тонагру, где она могла бы найти работу и жилье. Карета привезла их, когда свет заходящего солнца еще проникал сквозь деревья и все вокруг выглядело иначе. Да и как она могла запомнить маршрут, если тогда у нее не было причины думать, что это понадобится. Закрыв глаза, Эмма восстанавливала тот день в памяти. Они приехали слева, в этом она была уверена. Так что она повернула в ту сторону и пошла.

Замок с его огнями и музыкой исчез. Путь проходил по горному хребту через самую темную часть леса, и даже когда глаза привыкли к темноте, Эмма видела лишь уходящие в небо высокие деревья. Под соснами слышались какие-то шорохи. Темная тень нависла над ней. Задыхаясь, Эмма увернулась. Закричала сова и пролетела мимо.

Очень быстро похолодало, и Эмма обхватила себя руками в надежде согреться. Когда она подумала, что лучше вернуться, дорога пошла вниз. Эмма хорошо помнила трудный подъем к замку, поэтому решила, что идет в правильном направлении.