Кейт была на грани срыва. Она рывком подняла плащ и побежала к дверям.

— П-простите, — брякнула она, проходя мимо него.

— Постойте, — Джонас схватил её за руку. Кейт вся сжалась, словно в ожидании какой-то кары, но остановилась. Он подвёл её к креслу. — Сядьте, мисс Донован.

Она послушно села на краешек кресла.

— Значит, Мэй сказала, что я умею доставлять удовольствие женщине, — Джонас не смог не улыбнуться, произнося это. Кейт убито кивнула. — И вы пришли сюда именно за этим — за удовольствием?

Кейт снова кивнула. Она упорно сверлила взглядом дырку в потёртом ковре.

— Вы… простите, мисс Донован, вы девушка?

Кейт медленно покачала головой.

— И вы… не испытывали удовольствия с… тем человеком?

Кейт гневно вздёрнула голову.

— Это произошло против моей воли.

— Тише, тише, мисс Донован.

Кейт с удивлением обнаружила, что мягкий голос Джонаса Хоупли обладает каким-то странным успокаивающим свойством.

— Я никогда никого не насиловал. И тем более не лечил… — добавил он скорее для себя, чем для неё. Но он уже понял, что сделает всё, что в его силах, чтобы «вылечить» Кейт. Она в отчаянии взглянула на него, приняв его бормотание за отказ. Джонас поспешил разубедить её.

— Но я могу попробовать, — он улыбнулся ей.

Новая вспышка страха в глазах Кейт больно ударила ему по сердцу.

— Вы… обещаете остановиться, если я попрошу?

— Обещаю, — без колебаний сказал Джонас. Ему было стыдно за весь мужской род. Пусть он сам никогда никого не насиловал и старался доставлять женщинам удовольствие своими ласками, никогда не совращал девственниц, но за ним тянулся длинный хвост других грехов, пусть и менее тяжких. Может быть, если ему удастся прогнать этот страх из души Кейт, он хотя бы частично оплатит свои долги.