— Прости, — пробормотал он. Потом, потом он доставит ей такое же удовольствие, какое испытывает сам. Потом… Закрыв глаза, он начал двигаться, не замечая ничего на свете, не замечая, что у Кейт нет сил отвечать ему, что она горит вместе с ним и вместе с ним превращается в пепел. Он слышал её всхлипы, но не мог даже задуматься о том, что они значат. До конца, только вперёд, вот так… Он коротко вскрикнул, изливаясь в неё, и лишь краешком угасавшего сознания поймал ответный длинный вздох.

Кейт открыла глаза. В комнате было тихо, но звуки проснувшейся гостиницы нарушали эту тишину. Как странно — звуки были какими-то другими, не такими как обычно. Все предметы в комнате казались очерченными чётче. Цвета стали как будто ярче. И мужское тело на ней… Горячее, тяжёлое — совсем не страшное. Ей нравилось ощущать его. Она постаралась как можно лучше запомнить это ощущение. Неизвестно, будет ли в её жизни ещё случай насладиться ласками желанного мужчины. Она осторожно погладила Джонаса по спине. Джонас поднял голову и, настороженно улыбаясь, посмотрел женщине в глаза.

— Ты в порядке?

Кейт вдруг обнаружила, что у неё нет сил отвечать. Она просто кивнула и улыбнулась, стараясь показать ему, что с ней всё хорошо — и даже лучше. Ободрённый, Джонас поцеловал её. Кейт с наслаждением приняла его неспешный, ленивый поцелуй. Джонас умудрился лечь рядом с Кейт на узкую кровать, обвив милую неопытную свою любовницу руками. Он чувствовал себя как никогда бодрым и довольным. «Воздержание имеет свои плюсы,» — подумал он. Вероятно, благодаря этому занятия любовью с Кейт закончились таким ослепительным, всепоглощающим взрывом наслаждения.