— Нет, — наконец нетвёрдо выговорила она и покачала головой. — Нет. Я должна идти. Спасибо вам за всё, мистер Хоупли, я, правда, очень благодарна, но…

Джонас горько улыбнулся. Он знал, что мог бы поцеловать её, и она бы сдалась, непременно сдалась, но одна мысль принудить Кейт к чему бы то ни было — пусть даже к наслаждению — подняла в нём бурю протеста. Он заставил себя легко улыбнуться и накинул халат.

— Тогда до свиданья, мисс Донован. Я пробуду здесь ещё три дня. Заходите. Буду всегда вам рад.

Кейт улыбнулась. Какое восхитительное легкомыслие! Она отрицательно покачала головой, глядя ему в глаза, зная, что будет долго помнить его. Он же забудет её очень скоро. Но лучше помнить этого легкомысленного распутника, лучше мечтать о повторении чудесного утра, чем помнить тот ночной кошмар.

Он с грустью смотрел, как она подошла к двери. И вдруг вспомнил о своём долге.

— Если возникнут какие-нибудь проблемы, напиши мне.

Кейт обернулась к нему, удивлённая.

— Какие проблемы?

— Ребёнок, — коротко ответил он. Страх и ужас в её глазах больно резанули ему по сердцу, сделав его голос отрывистым и жёстким. — Если ты забеременеешь, я позабочусь о тебе.

Кейт недоверчиво обвела обстановку комнаты взглядом, недоумевая, как может мужчина, обитающий в столь непритязательной обстановке, как-то позаботиться о ребёнке.

— У меня пока нет своего жилья в Лондоне, поэтому пиши по адресу О.-стрит, 12. Это дом жены моего брата. — Увидев недоумевающий взгляд женщины, Джонас поправился. — То есть, теперь это и его дом. Мой брат — Теодор Хоупли, барон Эшли. Если со мной что-то случится, то тебе поможет он.

Кейт сдержанно кивнула и вышла за дверь, предварительно накинув на голову капюшон.